— Судя по его прошлому, кажется, к месту, — подвел черту Лагута. — И последнее: у кого какие документы прикрытия?

— Угро, — подняли руки Белый, Некрылов и Юра Вентилятор.

— Журналист, — высокомерно и пренебрежительно оглядел всех Моряшин, мгновенно входя в роль.

— Санэпидемстанция, — с сожалением оторвалась от экрана Катя, так и не сумевшая победить компьютер.

— Оперативник, давший задание, сейчас зачищает для нас место. По ходу дела познакомимся ближе и с ним, и друг с другом. Бона вэниа вэстра, — закончил он почти ругательно.

Моряшин выразил недоумение первым, и ему с важностью студента, только что сдавшего экзамен по латыни, Лагута пояснил:

— «С вашего позволения». Ну а теперь, кому надо, переодеться — и по коням.

«Кони» стояли под навесом во дворе: две «вольво», серенький скромный «москвич» и отдельно, стайкой, «лады». Пока Юра и Некрылов примерялись, на каких выезжать, Лагута еще раз осмотрел смену. Группа обещала быть ходовой: неприметная, в меру собранная, знающая себе цену. Теперь все это бы — да на практике…

Юра, как борец за экологию, выбрал не только самую чистую «ладушку», он еще и принялся ее протирать. Это напомнило майору, как однажды он погорел именно из-за недостаточной чистоты машины. Как ни растворялся он со своей «волгой», объект по каким-то признакам вычислял его сразу среди скопища машин, стоявших в округе. Лишь через несколько месяцев Лагута понял, в чем дело, когда кто-то толковый из руководства посадил задержанных за листы бумаги и заставил написать, как они узнавали, что за ними ведется наблюдение.

Все оказалось более чем банально. На мойке, где наводился глянец на машины Седьмого управления, щетки не захватывали всю «волгу», оставляя на бампере непромытые полукружья. К тому же на заднем сиденье мозолили глаза словно специально закупленные стандартные аптечки. Плюс более глубокая посадка машины и одинаковые казенные чехлы на сиденьях. А уж торчащая антенна довершала картину: расступись, народ, «наружка» выехала на задание.