— Господи, ну как же я такая поеду!

Юра через плечо посмотрел на нее, чувствуя какой-то подвох. Однако раскусить его не смог и попытался, может быть; первый раз в жизни, поверить женщине. Кивком головы поинтересовался: что случилось?

— Ну куда я поеду такая красивая? — посмотрев на Юру, как на малое несуразное дитя, продолжила жалобным голоском Катя. — Сейчас же все мужики начнут пялиться и совершать аварии. Вот несчастье-то на их голову, — вздохнула она и, не обращая внимания на чертыхнувшегося водителя, полезла, наконец, в машину.

Вслед за ней юркнул и подсуетившийся Моряшин. Некрылов, тоже, скорее всего, желавший, чтобы девушка села в его машину, разочарованно хлопнул открытой для этой цели дверцей. Извиняясь за хозяина, подошедший Аркадий Белый погладил машину, вновь открыл и занял причитавшееся для Кати место. Пропел:

Лагута занял место впереди, у прикрытой тряпьем и газетами рации.

— Трогаем. — Одновременно он проверил связь и отдал команду.

Подрезались, влились в бесконечный московский поток две «ладушки» и тут же стали вытаскиваться, вырываться из этого тесного ручья на загородный простор. Вообще-то машина «наружки» узнается по походке, и Юра не подкачал: вел машину мастерски, однако не так, чтобы все посты ГАИ на трассе выстроились на его перехват. Но выскочить впереди всех на светофоре, захватить кусочек встречной полосы ради обгона — в подобном Юра отказать себе не мог. На какое-то время исчезала из поля зрения, но неизменно появлялась вновь в дрожащем зеркальце заднего вида и сиреневая «девочка» Некрылова. Так что в Одинцово прибыли даже пораньше, чем рассчитывали.

Оперативник оказался около их машин сразу же, как только они остановились в условленном месте у железнодорожного вокзала. Сообщил последние новости: объект вошел с телохранителями в свою квартиру, удалось заснять кусочек на видео. Сев на место Вентилятора, который опять принялся: обтирать машину, протянул портативную камеру. Лагута заглянул в визир, включил на просмотр пленку.