Небольшого росточка, плотный, с глубокими залысинами мужчина в сопровождении теперь уже трех телохранителей входил в подъезд семнадцатиэтажки. Затем наезд камеры на табличку с названием улицы, номером дома, высвечивание времени — все аккуратненько, максимум из возможного.

— Сейчас дома? — поинтересовался Лагута, но, словно бы что-то вспомнив, протянул руку для знакомства: — Михаил.

— Борис Соломатин, — представился оперативник. — У меня там сидит парень.

— Сидят обычно сторожа, — начал было многозначительно Лагута, но вовремя спохватился: каждый копает свою картошку. — Пойдем прогуляемся.

Вдвоем прошлись вблизи семнадцатиэтажки с уже знакомым номером. Одного взгляда «наружнику» хватило, чтобы отыскать оставленного Соломатиным парня: тот сидел у дома напротив, держа под наблюдением подъезд. Сторож — он и есть сторож.

— Убери своего орла, — приказал майор.

Вообще-то старшим при подобных мероприятиях остается оперативник, но, почувствовав в Лагуте профессионала, Соломатин безропотно подчинился. Затем майор уже сам прогулял своих подчиненных по окрестностям, вернувшись без Кати, Моряшина и Белого.

— Ты со мной, — не то поинтересовался, не то вновь приказал Лагута.

— Мои потребуются? — уйдя встречным вопросом теперь уже от явной подчиненности, спросил Борис.

— До утра в любом случае нет.

— Дима, — подозвал Борис ожидавшего в сторонке Зеркальцева. — Передай начальнику райотдела, что мы остаемся, с гостиницей — по плану. Всем спать.

Однако Дима так счастливо улыбнулся за себя и, возможно, за Шурочку Краеву, что было ясно: ни он, ни она такой глупостью, как сон, заниматься не станут.

— Завтра чтобы как огурчик, — предупредил Соломатин.